Это же так просто! Я понял, в чем популярность реформ.
Об этом рассказывает Сергей Лямец в Украинской правде.
Под этой вывеской ты можешь обрушить что-угодно старое, а на его месте построить что-угодно новое.
Всем вокруг ты объяснишь, что старое – это плохо. Потому что это старое, от него гниль и все такое. По правде, мало кто любит стариков. Они напоминают нам о собственной смерти. А значит, само слово работает на ура.
А вот новое – оно, конечно. Само слово навевает романтическую дрожь в коленках.
Естественно, обещаем мы, новое будет лучше, чем старое.
И все. Пообещал – делай, что хочешь. Потом, если спросят, скажешь – виноваты обстоятельства/коррупционеры/бюрократы/сепары/русские/паводки/понос. Но, как показывает опыт, не спросят.
При правильном использовании, мозг наблюдающих за реформами отключается. Находятся, конечно, вечно недовольные. Но их можно назвать защитниками старого. И вот, на их имидже уже проступают старческие пигментные пятна.
А тем временем талантливые и не осень реформаторы занимаются перестановкой доильных аппаратов и денежных насосов себе на участок.
За ними придут следующие, и сделают то же самое. И вот, не пройдёт и трёх лет, как нынешние реформаторы покроются паутиной и трухой, их назовут старыми. А в украинской традиции – преступно старыми.
Когда-то много лет назад это понимание было интуитивно найдено. Думаю, кто-то искренне хотел улучшать, а наблюдательные коллеги подметили.
Так родилось поколение воров. Бесконечных реформаторов.
