ФОКУС. Автор: Ростислав Камеристов
Почему украинцы должны дополнительно платить госучреждениям, которые и так содержатся за их счет
Одним из достижений Революции Достоинства было открытие архивов репрессивных органов времен СССР. Благодаря специальному закону «Про доступ до архівів репресивних органів комуністичного тоталітарного режиму 1917-1991 років», каждый гражданин мог посмотреть и сфотографировать любой документ, не оплатив при этом ни копейки.
Сегодня, спустя четыре года, мы имеем неожиданный подарок от Укргосархива и Министерства юстиции, ограничивающий доступ и использование информации, хранящейся в государственных и центральных архивах.
Речь идет об указе Минюста № 2059/5 от 27.06.2018 года.
Прежде всего он связывает по рукам и ногам любых исследователей прошлого, особенно историков и генеалогов. При этом новый указ украинского Минюста, является практически полной копией указа «Об утверждении Порядка использования архивных документов в государственных и муниципальных архивах Российской Федерации» от 1 сентября 2017 года.
Например, указ запрещает исследователям копировать своими средствами документы. Не все, к счастью, а только те, которые больше формата А4 и толще 4 см в корешке. Но по какому принципу Минюст пришел именно к такому размеру — этот вопрос сейчас живо и не без иронии обсуждают между собой историки.
Получается, что под запрет попадают, например: метрические книги религиозных учреждений всех конфессий, метрические книги гражданской регистрации с территории Венгерской короны, ревизские сказки, переписи населения, посемейные списки и тому подобное. В список запрещенных к копированию документов попали также древние книги, рукописи и берестяные грамоты. Последних, кстати, в Украине было найдено всего три экземпляра, и сейчас они хранятся даже не в архивах, а во Львовском историческом музее.
Итак, если до недавнего времени человек, пишущий, например, дипломную работу, научную диссертацию или статью для журнала мог прийти в архив и сфотографировать любой интересующий его документ, то теперь — нельзя. Вернее, до 4 см и А4 можно, а все остальное — нет.
Воспользуйтесь техническими средствами архива, заплатите деньги, тогда — пожалуйста. А то, что техсредства архива зачастую допотопны и качественных копий не делают, и то, что почти все старинные документы (да что там старинные, даже периода СССР до 1934 года) имеют формат более А4, – это как?
Почему вообще мы должны дополнительно платить госучреждениям (и не только архивам), которые и так содержатся за наш счет?
Выглядит все на практике так. Если раньше исследователь мог сфотографировать на смартфон нужные документы, перебросить их на свой ноутбук и работать, там где ему удобно, то теперь — нет. Бери ручку и лист бумаги, сиди в архиве и переписывай то, что тебя интересует, как во времена Николая Костомарова.
Долго? Трудно разобрать почерк писаря? Тогда плати. А сколько — это уже вопрос к конкретному архивному учреждению.
Все по-разному берут: кто 12, кто 20, а кто и 63 грн. Представим, что в материале, с которым мы хотим поработать, 200 страниц. Берем по-среднему тарифу. Это уже 4 000 гривен. Доступна ли сейчас эта сумма для студента, аспиранта, да пусть даже доцента? Или краеведа из провинциального музея? Много ли энтузиастов своего дела останется при таких “размерах”?
А еще запретили использовать свою технику. То есть теперь никто не может прийти в архив со своим качественным профессиональным книжным или архивным сканером, который специально разработан, чтобы не наносить вреда бумаге даже при непосредственном контакте. Теперь – как раньше: постой, согнувшись в три погибели, помучайся прежде чем сделать качественный снимок дрожащей от напряжения рукой. Но раньше хоть денег за это не брали. Теперь берут.
Правда, и раньше сотрудники архивов не очень охотно разрешали снимать те или иные документы, всячески пытаясь «втюхать» платную услугу. Логика тут была несколько странная: да, архивами пользоваться могут все, документы читать — на здоровье, но если что-то копируете своими же (!) средствами, то это отдельная услуга архива — платите!
До нового указа Минюста можно было отстоять свое право на бесплатную копию. Сейчас уже нельзя, все законно
Еще одно новшество в указе — если вы ищите своего предка, уже нельзя просто прийти и полистать метрики. Сначала нужно предоставить документы, которые подтверждают ваше родство с предком. А если он не по прямой линии, то сначала найдите его прямых потомков и возьмите у них согласие на поиск. Получилось? Теперь смело можете выискивать его данные. Ничего не поделаешь — в Минюсте это называют защитой персональных данных. Это мощный удар по генеалогическим исследованиям, которые в Украине и так находятся в зародышевом состоянии.
Но самое прелестное в указе Минюста — запрет на копирование информации, которая содержится в автоматизированных информационно-поисковых системах, базах данных архива, учетных и справочных документах архива (неопубликованных описаниях, каталогах, картотеках). Иными словами, вы не можете скопировать перечень того, что находиться в архиве. Или, по крайней мере, должно там находиться. А где оно на самом деле — большой вопрос. Возможно, на реставрации. Возможно, в частной коллекции. Или на частном аукционе. Я встречал на просторах Сети дивные лоты: футляр от печати Франца-Иосифа II, судебные печати времен Польской Республики. А ведь такой инвентарь в свое время передавался именно в архивный фонд.
Такая вот украинская «реформа» архивного дела. Во всем мире государства сами переводят в цифровой формат свои архивные фонды, львиную часть из которых выкладывают в Сеть для общего пользования без всяких ограничений на копирование своими средствами. А в Австралии, например, вас просто не пустят в архив с шариковой ручкой.
Парадокс, но сейчас архивы бывших спецслужб СССР более открыты к украинским гражданам, нежели обычные государственные. То есть, хочешь почитать и отфотографировать указ начальника НКВД — пожалуйста. А хочешь скопировать, к примеру, грамоту градоначальника Горишних Плавней о торговле самогоном на днепровской барже — плати. Ибо документ может не вписаться в рамки «А4×4 см», оказаться большим и толстым. Размер, конечно, имеет значение, но меру то знать надо.
