Михаил Попов, Донецкие новости
Более или менее серьезно о введении международной миротворческой миссии ООН на Донбасс стали говорить после неожиданного заявления, которое сделал 5 сентября прошлого года президент России Владимир Путин. Его слова сводились к тому, что Россия поддерживает ввод на Донбасс такой миссии для обеспечения безопасности представителей Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ.
До этого момента власти России не приветствовали такую идею в принципе, т.к. ничего подобного в Минских соглашениях нет. Одновременно с этим Россия предлагала расширить права СММ ОБСЕ в Украине и вооружить ее наблюдателей. Чтобы им было не так страшно в суровой донецкой степи…
Российский вариант миротворцев
Однако, как уже было сказано, внезапно прозвучало заявление Путина, а сразу после этого Россия внесла в Совет Безопасности ООН свой проект резолюции о миротворцах на Донбассе. Там говорилось о размещении миротворцев ООН на линии разграничения между незаконными вооруженными формированиями «республик» и Вооруженными силами Украины.
Украина сначала намеревалась подать альтернативный проект резолюции в СБ ООН, однако США категорически отсоветовали это делать. Таким образом, все «пляски с бубном» на эту тему с тех пор и до нынешнего момента идут вокруг российского проекта резолюции.
Развернутую позицию России по вопросу миротворцев на Донбассе дал министр иностранных дел России Сергей Лавров. Ее суть сводилась к следующему: силы ООН должны быть заняты исключительно обеспечением безопасности наблюдателей СММ ОБСЕ, которые, в свою очередь, занимаются своими делами в так называемой «зоне разведения» по обе стороны линии разграничения, а также патрулируют другие районы конфликта в соответствии со своим мандатом по Минским договоренностям. После разведения сил противоборствующих сторон в зону конфликта вводится контингент сил ООН. Причем, их размещение должно быть согласовано как с властями Украины, так и «ДНР» с «ЛНР».
Примечательно, что Лавров особо подчеркнул, что основа урегулирования, как и прежде, – Минские договоренности, а переговорные площадки – минский и нормандский форматы.
Украинско-американский вариант
Такая позиция категорически не устраивала ни Украину, ни поддерживающие ее в этом вопросе США. Они считали, что миротворцы ООН должны контролировать не только районы вокруг линии разграничения, но всю временно неподконтрольную Украине часть Донбасса, а также ныне неконтролируемую часть украинско-российской границы. Кроме того, Украина настаивала на том, что в составе миротворцев ООН не должно быть ни российских военных, ни военных других стран, дружественных России (дословно – «союзников России»).
«Мы исключаем возможность участия России в будущей миссии. Миссия на Донбассе возможна и при поддержке наших международных друзей. Наш главный критерий – будущая миротворческая миссия ООН должна быть развернута на всей временно оккупированной территории, принципиальным требованием является обеспечение международного контроля над частью украинско-российской государственной границы в зоне конфликта и вывод с территории Украины всех незаконных вооруженных формирований и подразделений России, а также установление миссией контроля за состоянием хранения тяжелого вооружения», – заявил министр обороны Украины Степан Полторак.
Параллельно в МИД Украины в очередной раз заявили, что никакие официальные переговоры с «ДНР» и «ЛНР» невозможны.
Настолько разные требования сторон сразу поставили под сомнения саму возможность практической реализации данной миротворческой миссии. Невооруженным глазом сразу заметно несколько серьезных камней преткновения.
Сплошной вопрос…
Первый камень – состав контингента. В подобных миссиях ООН обычно старается использовать этносы, близкие к конфликтующим. Это сразу дает такой серьезный бонус, как взаимопонимание (нет языкового барьера) между войсками ООН и населением. В этом смысле хорошо бы подходили миротворцы из Беларуси или Казахстана, причем президент Беларуси Александр Лукашенко уже фактически согласился на что-то подобное. Однако обе эти страны – военные союзники России по ОДКБ.
В свою очередь Россия категорически не согласна на появление у ее границ военных контингентов из стран-союзников США и тем более – контингента стран НАТО. И в этом вопросе не склонна уступать. Кто же остается?
По некоторым данным, в Военно-штабном комитете СБ ООН, исходя из рекомендаций комитета ООН по административным и бюджетным вопросам, рассматривают в качестве основных кандидатуры войска Индии, Бангладеш и Пакистана.
Но это все пока чистая теория. Нет ответа на несколько важных вопросов. Сколько нужно миротворцев, чтобы осуществить миссию по эффективному разъединению 35-40 тысячной группировки «Л/ДНР» и 70-80 тысячными украинскими военными? По признанию международных экспертов, нынешнее противостояние на Донбассе – самый серьезный военных конфликт в Европе после окончания второй мировой войны. И опыт тут мало что подсказывает.
Этот вопрос рождает новые. Должны ли миротворцы иметь право применять оружие против разделяемых ими сил, в случае нарушения ими режима прекращения огня? Если «нет», то что они будут делать в случае эскалации конфликта? Эвакуироваться? Если «да», то что будет, если сами миротворцы будут втянуты какой-либо из сторон в вооруженный конфликт? Еще большая интернационализация конфликта? Непонятно даже – будет ли это полицейская миссия ООН или миссия по поддержанию мира…
А платит кто?
Второй камень – юридический вопрос. Международное право гласит, что введение миротворческого контингента возможно лишь в зоны внутригосударственных конфликтов с согласия их участников. Но Украина не признает, что на ее территории идет внутренний конфликт с «ДНР» и «ЛНР» в качестве противостоящей ей стороны. Она утверждает и настаивает, что ведет войну с Россией. Что в свою очередь опровергается Россией. Все это требует сильно извернуться, чтобы найти приемлемую для всех юридическую формулировку.
Кстати, вопрос воюет ли Россия с Украиной или нет, напрямую связан с другим вопросом – могут ли ее войска стать миротворцами ООН или нет.
Так же ситуация усугубляется политически, так как в планах и Владимира Путина и Петра Порошенко переизбраться на следующий срок президентами своих стран. И оба они в этой связи хотят показать себя твердыми и бескомпромиссными борцами за национальные интересы. А ситуация как раз требует компромисса, чреватого серьезными репутационными издержками для тех, кто на него пошел…
Третий камень (о котором пока много не говорят) – финансовый. Сколько будет стоить перемещение и содержание серьезного военного контингента на Донбассе и (что немаловажно) кто за все это заплатит?
Но самый главный камень – зона пребывания контингента. Это весь Донбасс, включая украинско-российскую границу, или линия разграничения между подконтрольной и неподконтрольной территориями Украины?
Формат новый, ситуация старая
Чтобы попытаться «сдвинуть» все эти камни, кроме известных форматов был задействован еще один – формат «Волкер – Сурков» (по фамилиям специальных представителей по Донбассу от Госдепартамента США и президента России). Надежда здесь была в том, что главные действующие лица быстрее и проще смогут договориться напрямую, без посредников. Однако, пока ничего подобного не случилось.
В результате информационных утечек и различных заявлений сторон после последних переговоров 26 января нынешнего года в Дубае, «донбасская картинка» серьезных изменений не претерпела.
США в лице спецпредставителя Госдепартамента Курта Волкера настаивают на том, что в миротворцы ООН должны получить доступ к украинско-российской границе на неподконтрольной территории, что в составе этих миротворцев не должно быть россиян и т.д. и т.д. При этом США не скрывают, что исходят из того, что президент России устал от военной и финансовой поддержки «ДНР» и «ЛНР» и ищет варианты ее прекратить.
По сообщению некоторых СМИ в США, Волкер якобы предложил Суркову обсудить возможность введения в зону конфликта контингента миротворцев численностью в 20 тысяч и разместить их на границе с Россией. Откуда столько войск и чьи они, неизвестно. Судя по его комментариям после переговоров, предложение восторга не вызвало.
«Россия предложила другую концепцию – так называемую защитную силу, которая оберегала бы только наблюдателей ОБСЕ. Контроль за границей она не предусматривает. Поэтому бесконечный поток российских сил и вооружений через международную границу продолжался бы. Такая концепция не обеспечит безопасность, а лишь углубит конфликт. И ни одна страна, предоставляющая войска, не захочет оказаться в ситуации, когда есть открытая граница и марионеточные группировки. Россия поддерживает и предлагает не то, что США и Запад хотели бы видеть», – заявил несколько дней назад спецпредставитель Госдепартамента США.
Интересно, что накануне министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль, так сказать о лица того самого Запада, выступил за введение миротворцев ООН на весь Донбасс. По его словам, если миссия будет размещена только на линии соприкосновения, то это будет новой границей в Украине.
Перспектив не видно
На этом фоне интересно прозвучали комментарии к встрече Владислава Суркова. «Позиции России и США полностью совпадают для решения ряда гуманитарных проблем Донбасса. На дубайской встрече был затронут и ряд гуманитарных вопросов, таких как обмен удерживаемых лиц, открытие дополнительных пропускных пунктов, обеспечение жителей Донбасса услугами связи. Здесь у нас с Куртом Волкером полное согласие», – сообщил он.
Так или иначе, но министр иностранных дел Украины Павел Климкин заявил, что разочарован отсутствием прогресса в результате четвертой встречи Владислава Суркова и Курта Волкера, на этот раз в Дубае. «К сожалению, во время встречи не было достигнуто никаких результатов, но мы будем последовательно давить с целью имплементации логики дорожной карты», – сообщил он.
Такой же пессимизм был виден невооруженным глазом после его встречи с главой МИД России Сергеем Лавровым. «Разговаривал с Лавровым по поводу формата возможной миротворческой миссии ООН для оккупированного Донбасса. Позиции очень далеки», – сообщил Павел Климкин.
Его мнение разделил представитель Украины в подгруппе по вопросам безопасности Трехсторонней контактной группы, бывший премьер, министр обороны и секретарь СНБО Украины Евгений Марчук. «Откровенно говоря, у меня небольшая надежда, что удастся в ближайшее время с миротворческим контингентом что-то положительное решить. И поскольку уже прозвучало много заявлений на различных уровнях, в том числе, от так называемых глав “ЛНР” и “ДНР” о том, что они против предложенной Украиной инициативы введения миротворцев, то я не вижу в ближайшее время перспективы введения миротворцев», – сказал он.
А нужна ли цель?
Тем не менее, обращает на себя внимание, что в материалах частной американской разведывательно-аналитической компании Stratfor говорится о том, что США и Россия все же близки к соглашению по Донбассу.
«Сурков положительно отнесся к плану США относительно поэтапного развертывания миротворческих сил в увязке с реализацией политических пунктов минских соглашений. Такой подход, если он будет реализован, будет значительным отходом от позиций США и России по вопросу миротворцев на Донбассе, которые были до сих пор. Также он обеспечит компромисс между этими двумя видениями», – говорится в материале Stratfor.
При этом компания отмечает, что до президентских выборов в России в марте нынешнего года Россия ни на какие уступки не пойдет. Но после, чтобы избежать масштабного расширения санкций, будет вынуждена. Возможно. Но тут начинается другой вопрос.
В Украине в 2019 году должны пройти выборы в Верховную Раду. Очевидно, что какие-то подвижки до этого момента для Украины мало желательны. Как известно, любая миссия по поддержанию мира (украинский вариант) сопровождается местными выборами. В нашем случае – на неподконтрольной части Донбасса. Украине придется придать легитимность этому процессу, что чревато самыми неприятными сюрпризами. Это может вызвать и общенациональный политический кризис в Украине и участие представителей неподконтрольного Донбасса в выборах в Верховную Раду. И то, и другое крайне нежелательно.
Поэтому, и для Украины, как и для России, выгодно не «гнать лошадей» с миротворцами, а затеять долгий и скучный процесс. Как минимум на весь нынешний год. В этом смысле даже напрашивается вопрос: «А хочет ли на самом деле Украина, чтобы Россия уступила?».
Оценивая все это, можно уверенно предполагать, что миротворцы ООН если и появятся на Донбассе, то самое ранее – на исходе нынешнего года, в ноябре-декабре. С другой стороны, все позитивные прогнозы на ввод миротворцев даже в такой временной перспективе видятся мало реалистичными. Они в основном исходят из того, что Россия уступит. Но минувшие четыре года довольно ясно показали, что она не склонна уступать. Почему это должно случиться сейчас? Ответа нет…
