Как Украине пойти вперед?

Я не вижу естественных причин, почему Украина не может иметь тех же стандартов жизни, действующих в США или Канаде. Разве что одну – в течении многих лет Украина жила под влиянием совершенно иных институтов. Именно они не создали необходимые стимулы и возможности для рядового украинца, способного делать то, что каждый экономист считает обязательными для процветания общества: инвестируй, вводи инновации, экономь.

В разных частях мира институциональные детали сильно отличаются. Из-за разной истории, культуры, советников и политиков. Что объединяет Северную Корею, например, с Демократической республикой Конго? Не социализм, а то, что я и соавтор моей книги Why nations fail Дарон Аджемоглу называем экстрактивными институтами. То есть экономика и экономические институты созданны, чтобы концентрировать благополучие и процветание в руках тех, кто имеет власть и способность создать систему за счет процветания общества в целом. То есть экстрактивные институты в Северной Корее и инклюзивные в Южной служат конкретным примером.

Почему в Украине больше экстрактивных институтов?

Дело в исторических процессах. Значительная часть мировой истории прошла под эгидой европейского колониализма. Зато в Украине имел место российский колониализм. Советский Союз был чрезвычайно централизованным, автократическим государством, имел очень экстрактивные экономические институты, которые были неэффективными. Существовало немало неформальных связей и путей обойти систему. Именно поэтому люди привыкли нарушать правила – это история о выживании.

Создается впечатление, что Украина борется еще с 90-х. У вас была Оранжевая революция, потом Майдан – для меня это выглядит, как две попытки превратить экстрактивные институты на инклюзивные. Но это очень сложный и прежде всего длительный процесс. После «Славной революции», которая состоялась в Англии в 1688 году, стране понадобилось еще около 150 лет, чтобы починить систему.

Перед тем в 40-х годах XVII века там происходила гражданская война, и это тоже была попытка перейти к экстрактивным институтам. Это урок – нужно продолжать попытки. Через 20 лет в Англии состоялась реставрация – примерно то же самое, что вы, украинцы, проходили после Оранжевой революции. Интересно, что во время «Славной революции» многие объединились против абсолютной монархии. Это было место, где пересеклись разные слои общества.

И это важный месседж: если хотите изменить Украину и сделать общество более инклюзивным, вам нужно создать коалицию людей, которые действительно понимают, что такое коллективные интересы.

То, что объединяло людей во время «Славной революции», – антагонизм об отсутствии верховенства права. То Джеймс II уволил судью, который выносил решения, которые королю не нравились. А взамен назначил другого судью. Вот представьте себе, мы собираемся начинаем «славную революцию». И я говорю своему другу: «А давай избавимся от этого Джеймса II. И когда будем у власти, ты будешь выносить судебные решения, которые мне нравятся, а я – те, которые тебе».

Но когда в процесс вступает немалое количество людей, то каждый не может получить те решения, которые ему нравятся. Это игра с нулевым результатом. Если у вас есть спорный вопрос, то я не могу вынести судебное решение, которое нравится обоим.

Посмотрим на это с другой точки зрения. Ни для кого нет привилегий – равное поле игры для всех. Это и привело к равновесию в этом большом коллективном движении.

Вы не можете просто заменить одну группу людей у ​​власти на другую. Мы это называем «железным законом олигархии». Этот вопрос создания коалиции, построения мостов. Это поиск измерений политики и вопросов, которые объединяют вместе людей, которые обычно не находятся вместе. То есть все они украинцы, но, в конце концов, имеют коллективную заинтересованность в совсем другой Украине.

Это не значит, что вам нужно ждать 150 лет, как Англии. История никогда не повторяется таким же образом. Почему Китай так быстро начал расти? Потому что он может легко извлечь выгоду от нескольких веков инноваций в других странах. Не думаю, что история может дать ответ на вопрос, настолько быстро нужно двигаться Украине к инклюзивному обществу.

В 70-х Китай был очень бедной страной – отсталой технологически, экономически и политически. Прорыв произошел благодаря тому, что экономические институты стали более инклюзивными. В этом история: демонтаж колхозного сельского хозяйства, социалистической индустрии и создание возможностей и стимулов для людей.

Вместе с тем, используя дихотомию экстрактивности и инклюзивности, вы теряете возможность рассмотреть много других интересных вариаций. Например, Швеция и США инклюзивные институты, хотя можно утверждать, что в силу своей истории Швеция более инклюзивна, чем США. В Америке было рабство, маргинализация коренного и чернокожего населения. Есть большие островки в США, где инклюзивность действительно в дефиците – так было всегда. Американская модель гораздо хуже справляется с вызовами глобализации: там царит огромное неравенство, а механизма перераспределения богатства или помощи страждущим не существует. Это усиливает популизм.

Если почитать историю создания американской Конституции, или хотя бы о дебатах, которые имели тогда место в Филадельфии, становится очевидно: главный документ страны как был создан для Дональда Трампа. Не Линкольна, Вашингтона или Обамы.

Конституция США была создана для популиста. «Отец» документа сказал тогда очень четко: «Вы не можете построить политическую систему, которая предусматривает хороших лидеров, потому что их не будет. Вам надо подумать о плохих лидерах». Именно из-за системы сдерживания и противовесов хорошие лидеры не могут сделать все настолько хорошо, как им бы хотелось. И когда в итоге вы получаете Дональда Трампа, то он не может разрушить общество, как это было бы возможно, будь он президентом не США, а Венесуэлы.

Украине нужно понять, в чем заключается настоящая проблема. Легко спутать симптомы с причинами. Я обратил внимание, что украинцы одержимы темой коррупции, и это понятно. Для меня коррупция – это результат не функционирующих институтов. В таком случае есть государство не с правилами, а «договорняками», исключениями, патронажем. Коррупция отражает фундаментальную логику государства и того, как люди ею управляют и самоорганизуются.

Возможно, если вы надавите на коррупцию, это поможет подтолкнуть общество в правильном направлении. Возможно, если вы создадите лучшую систему публичных закупок, это тоже поможет вытолкнуть общество в правильном направлении.

Но все это лишь косвенные методы. Украине нужен план решения фундаментальных проблем в механизмах функционирования государства.

Проблема Майдана в том, что такие движения трудно институционализировать. Наиболее очевидный способ – через политические партии, однако ваша партийная система выглядит слишком фрагментированной. Есть еще немало остатков домайданной политической системы. Поэтому я бы также подумал, как углубить ответственность. Похоже, что сейчас в политике много денег.

Если оценить прогресс, который Украина осуществила от 90-х, то период с 2014 года является наиболее стремительным за всю свою историю. До этого  общество вообще двигалось назад. Поэтому есть что отметить и чем гордиться. Это послужило толчком в сторону гражданского общества. С этого я бы и начал: думать о медиа и прозрачности. Потом проанализировать принципы организации гражданского общества, чтобы подталкивать власть к решению проблем. Некоторые из них правительство уже решило. Очевидно, что существует некоторое нежелание.

Но есть гражданское общество, которое давит и хочет перемен. Это очень вдохновляет, и это следует консолидировать.

Война с Россией углубляет ощущение нового совместного проекта. Люди похоронят свои различия и собственные интересы ради интересов развития Украины и украинских институтов. Но также это стимулирует много популизма в политике, отвлекает от настоящих проблем.

Я не знаю, что произойдет в 2019 году: будут люди дискутировать о том, куда должна идти Украина, или же о том, кто больший патриот или лучший украинец.