Виталий Портников. Левый берег
Со времени встречи президентов Соединенных Штатов и Российской Федерации в Хельсинки прошло меньше двух недель. Во время самой встречи и на заключительной пресс-конференции главы государств демонстрировали всяческое благорасположение друг к другу. Президент Трамп не осудил российского вмешательства в выборы в США, практически ничего не сказал об аннексии Крыма и войне на Донбассе. Президент Путин, в свою очередь, продолжал настаивать на российском невмешательстве в выборы, рассказывал, что никогда не был раньше знаком с Трампом и требовал от американской стороны оказывать больше давления на Украину для выполнения ею Минских соглашений.
Собеседники расстались, явно довольные друг другом. Несмотря на жесткую реакцию на свое поведение во время встречи с Путиным со стороны американской политической элиты и медиа, президент Трамп пригласил президента Путина осенью посетить Вашингтон и поручил своему советнику Джону Болтону начать подготовку к новому саммиту.
Что произошло потом?
Государственный департамент Соединенных Штатов выступил с «Крымской декларацией», которая осуждает «попытку аннексии» Российской Федерацией украинского полуострова Крым, отмечает, что США никогда не согласятся с легитимацией результатов этой аннексии и проводит прямую параллель с другим отвратительным преступлением, совершенным обитателями Кремля – аннексией стран Балтии. Как известно, Соединенные Штаты не признавали оккупации Латвии, Литвы и Эстонии на протяжении пяти десятилетий. Ситуация разрешилась восстановлением независимости балтийских стран и исчезновением государства-оккупанта с политической карты мира.
Кстати, одновременно потерпела крах и переселенческая политика СССР. Большая часть переселенцев из России в Латвию и Эстонию – а они были призваны изменить демографический состав населения и закрепить результаты аннексии – не получили гражданства восстановленных республик и что показательно – не захотели брать гражданство России, предпочитая статус апатридов. Все это нужно понимать, когда анализируешь «Крымскую декларацию» государственного департамента и ее возможные последствия для будущего полуострова.
Американские конгрессмены начали готовить новые законопроекты, которые должны быть направлены на усиление санкционного режима против России и предупреждение ее возможного вмешательства в новые выборы в Соединенных Штатах. Среди предлагаемых мер – запрет на работу с российским государственным долгом и замораживание активов государственных банков. Если представить себе, что предлагаемые меры получат силу закона, это может привести уже не к так называемому «кумулятивному эффекту» санкций, на который рассчитывал президент Барак Обама, а к достаточно быстрому краху экономики страны-агрессора, во всяком случае – к практически полной ее изоляции.
Советник президента США Джон Болтон сообщил о переносе даты предполагаемого визита президента Путина на следующий год. Чиновник объяснил это решение необходимостью окончания расследования о возможном вмешательстве Российской Федерации в выборы президента США и причастности к этому вмешательству команды Трампа. Однако никто не может сказать, когда именно завершится расследование и чем оно может обернуться. К тому же с каждым днём появляется новая информация и новые показания, которые трудно назвать благоприятными для президента Трампа.
Однако не стоит считать, что речь идёт исключительно об ожидании результатов расследования. Окружение Трампа и сам президент США не могут не замечать последствий, которыми оборачивается диалог с Путиным, не учитывать, что при стабильности рейтинга президента его общение с российским коллегой вызывает в обществе раздражение и наводит на наихудшие подозрения. Путин становится токсичным для Трампа.
Почему не могло быть иначе?
А потому, что сила действия всегда рождает силу противодействия. В Кремле не скрывали своих ожиданий от диалога с новым американским президентом, но не учли ни силу американских институций, ни влияние общества, ни то, что в самом окружении Трампа могут находиться люди, которые думают не только о том, как реализовать эксцентричные представления президента-бизнесмена о внешней политике, но и о собственном будущем, о собственной репутации. И о национальных интересах Соединенных Штатов тоже. А эти интересы и интересы группы жуликов из ФСБ, захвативших руководство Россией, решительно не совпадают.
Не совпадают политические интересы собственно Трампа и Путина. Американский президент не сильно озабочен развитием ситуации в Украине. И развитием ситуации в Сирии Трамп, честно говоря, тоже не сильно озабочен. Однако он заинтересован в обеспечении безопасности Израиля. А эта безопасность под очень большим вопросом по мере продвижения иранских войск и проиранских сил к израильским границам.
То, чего действительно мог ожидать Трамп от Путина на встрече в Хельсинки – так это содействия в выводе иранских сил из Сирии. Но это как раз не очень реально, так как Россия не имеет определяющего влияния на Иран. Уже после встречи Путина и Трампа это ярко проявилось во время поездки российских визитеров Сергея Лаврова и Александра Герасимова в Иерусалим. Москва смогла предложить только отвод иранских сил на 100 километров от Голанских высот, в то время как премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху настаивает на полном выводе иранских и проиранских сил из Сирии.
На этом фоне последующие поездки Лаврова и Герасимова в Берлин и Париж выглядят не столько реализацией каких-либо договоренностей Трампа и Путина, сколько попыткой заручиться поддержкой Ангелы Меркель и Эммануэля Макрона в конфронтации с Дональдом Трампом и Беньямином Нетаньяху. Это не такой уж наивный подход, если учесть заинтересованность европейских лидеров в сохранении ядерной сделки с Ираном и неприятии условий и последствий
этой сделки Трампом и Израилем. Однако такой подход явно не улучшает российско-американские отношения. Более того, именно он может в будущем сделать Дональда Трампа непримиримым противником Владимира Путина.
Что все это означает для Украины? Во-первых, продолжения американской поддержки в вопросах, связанных с восстановлением территориальной целостности нашей страны и ее реформированием. Но в той же мере – продолжения российского давления в разных формах – от обострения ситуации на линии соприкосновения до попыток привести к власти откровенных или прикроватных сторонников Кремля. Для Путина Украина остаётся одним из театров военных действий в его противостоянии с Соединенными Штатами и в попытках воссоздать зону влияния Советского Союза на востоке и в центре Европы. От этих попыток он не откажется, американцев по-прежнему будет считать ответственными за то, что эти политические фантазии не воплощаются в жизнь.
Этот коктейль амбиций гарантирует, что никаких американско-российских договоренностей не будет. Не будет при Трампе, ни будет без Трампа. Не будет до демонтажа существующего российского режима – кстати, это не такая уж фантастическая вещь, наверняка не более фантастическая, чем крах СССР.
Но пока путинский режим существует, не стоит ждать лёгких времён – ни нам, ни американцам.
