Семен Глузман. Левый берег
Жил в Москве такой высокопоставленный советский человек – Авторханов. Проверенный органами, допущенный к партийной и государственной кухне. Однажды он перестал быть советским. Удрал. И, мало того, написал книгу о реалиях в высших эшелонах советской власти. В 70-ые годы прошлого века за чтение Авторханова в Самиздате и, особенно, за его распространение, в тюрьму сажали немедленно. Тем не менее, народ распространял и читал.
Он, знаток советских реалий, заметил: при тиранических режимах политика есть искусство чередующихся интриг. Позволю себе такой совсем не риторический вопрос: то, что сегодня называется украинской политикой, также является искусством чередующихся интриг? Если это так (а я уверен, что именно так), является ли нынешний политический режим тираническим?
Нет, нисколько. Иначе я не смел бы задавать вслух этот вопрос, не смог бы открыто публиковать его. Думаю, все сложнее. Посттоталитарный, посттиранический режим следует по стопам предшествующего. Достаточно долго, пока не возникнет очевидное препятствие – зрелость населения страны.
Что же такое эта самая зрелость? Тоталитарные и подобные им режимы предпочитают возлагать всеобъемлющую ответственность на своих граждан. И, что следует логически, карать за любое отступление от ответственности. Именно отсюда и миллионы советских «врагов народа» и их китайских, северокорейских, албанских и других аналогов. Посттоталитарные режимы, в силу обстоятельств не обладающие такой силой и жестокостью, управляют своими странами также с помощью чередующихся интриг. Руководители этих режимов также не политики. Еще не политики.
_______________________________________________________________________
Когда все несут ответственность за всё, когда каждый отдельный человек несёт ответственность «за целый мир», тогда , на самом деле, никто ни за что не ответственен. Ответственность не может быть всеохватывающей.
________________________________________________________________________
Последней, решающей инстанцией моей ответственности является моя совесть. Если она у меня есть, если я хотя бы иногда ощущаю ее биение. Здесь уместен вопрос: является ли наличие совести обязательным для тех наших сограждан, которые намерены профессионально заниматься политикой (или искусством чередующихся интриг, если угодно)? Принято считать, что наличие выраженной совестливости мешает формированию успешного, эффективного политика. Даже во вполне спокойных, традиционно демократических государствах.
Совесть, её наличие или отсутствие, невозможно определить аппаратными методами. Здесь бессильны и самые тонко настроенные полиграфы. Техника и наука считаются морально нейтральными. Впрочем, великий Альберт Эйнштейн не придерживался этого мнения. Двадцатый век научил нас тому, что искусство также не является морально нейтральным.
Итак, логическая цепочка: если те из нас, кто стремится определять себя в качестве профессиональных политиков, люди категорически бессовестные, то мы, граждане Украины, обречены на дальнейшее прозябание в океане лжи и бедности? Да, мы не можем пробудить совесть у людей с органическими поражениями мозга из-за полного отсутствия мозговых структур, где должна размещаться совесть. Но они, наши так называемые политики, могут испытывать страх, они не лишены этих мозговых клеток.
Мы, граждане Украины, должны научиться последовательному, жесткому контролю за своими политиками. И тогда эти ущербные люди, не знающие ни стыда, ни совести, будут нас бояться. Но… для этого мы сами должны научиться жить по совести. Великий психолог Виктор Франкл по этому поводу заметил: «Только бодрствующая совесть даёт человеку способность сопротивляться, не поддаваться конформизму и не склоняться перед тоталитаризмом».
