Леонид Швец. Фокус
Так собственные спецслужбы не дерзили еще ни одному американскому президенту.
Всюду царит предательство и нежелание делать страну великой. Пока президент совещался со своими силовиками, как сокрушительно ответить на применение химического оружия сирийским режимом, поддерживаемым Россией, пришло сообщение, что сотрудники ФБР бесцеремонно обыскивают офис, дом и гостиничный номер его, Дональда Трампа, личного адвоката. И после совещания журналисты забросали главу Белого дома вопросами именно об этом, игнорируя всю грандиозность исторического момента. Как можно работать в таких невыносимых условиях?
Объектом нетерпеливого интереса ФБР стал Майкл Коэн, человек, который много знает и, судя по происшедшему, многое скрывает. В рамках обычной процедуры у человека, который интересует следствие, просят предоставить нужные документы или записи. Если он почему-то отказывается, его могут принудить к этому, добившись судебного предписания. А вот если обыск обрушивается внезапно, чтобы лишить возможности избавиться от компрометирующего материала, значит, дело обстоит крайне серьёзно. Последний раз подобным образом сотрудники ФБР в ранний час в июле минувшего года взломали двери в доме бывшего главы президентской кампании Трампа Пола Манафорта, в буквальном смысле подняв того с постели. Сейчас он находится под домашним арестом.
Майкл Коэн, помимо того, что в силу отношений со своим клиентом с 2007 года человек очень осведомлённый, широкой публике известен по крайней мере по двум эпизодам. Перед президентскими выборами в октябре 2016 года он якобы из личных средств заплатил порноактрисе Сторми Дэниэлс 130 тысяч долларов, чтобы она молчала о своей связи с Трампом в 2006 году.
Между тем факт выплаты такой суммы может означать нарушение закона о добровольных взносах в президентскую кампанию, и документы о сделке якобы были найдены во время обыска
Кроме того, Майкл Коэн контактировал с российским руководством в 2015 году, пытаясь пробить сделку о строительстве небоскрёба Trump Tower в Москве. Планы не осуществились, но факт контактов с российскими властями должен быть расследован в рамках «русского дела». Найдено ли было что-то инкриминирующее в этой связи или в руках следствия оказались какие-то другие важные материалы, пока неизвестно. Потрясает, однако, уже само событие обыска-облавы.
Чтобы получить добро на такую акцию, ФБР нужно было добиться согласия на самом высоком уровне, в этом случае речь идёт о заместителе генерального прокурора США Роде Розенстайне. Сам генпрокурор Джефф Сешнс сразу после назначения заявил, что не будет принимать участия в расследованиях, связанных с президентской кампанией Трампа, поскольку это означало бы конфликт интересов: он был активным членом избирательного штаба. Чтобы убедить Розенстайна в необходимости гарантированно скандального обыска президентского юриста, следовало предоставить чрезвычайно убедительные доводы, и они, очевидно, были. Убедительными они оказались и для федерального судьи, подписавшего ордер.
Важно, что непосредственно одобрение на обыск дал прокурор Южного округа Нью-Йорка, куда входит Манхэттен. Джеффри Берман был назначен на эту должность уже нынешним президентом, а до этого был юридическим партнёром Рудольфа Джулиани, бывшего мэра Нью-Йорка и верного сторонника Дональда Трампа. Это означает, во-первых, что специальный прокурор Роберт Мюллер, ведущий расследование о возможной связи членов избирательного штаба Трампа с русскими, страхуется от обвинений в предвзятости и, подключая другие следственные органы, расширяет рамки дела за пределы поиска русского следа. Во-вторых, всё настолько серьёзно, что даже как бы «свои» люди не видят возможности игнорировать жёсткие следственные процедуры.
Есть ещё одно обстоятельство, на которое указывают специалисты по американскому праву. Информация о контактах адвоката и клиента имеет статус защищённой и не может фигурировать в суде до тех пор, пока нет свидетельств преступного сговора между ними. В противном случае их изъятие — страшный юридический грех, который может развалить дело. Дерзкие действия ФБР, на которые согласились все серьёзные люди, одобрившие операцию, указывают на то, что свидетельства сговора Дональда Трампа с Майклом Коэном, видимо, есть, а это уже само по себе скандал.
В общем, недаром президент страшно возмутился действиями ФБР, назвал их позором и атакой на страну: стало очень горячо. Он порассуждал перед камерами о возможном увольнении специального прокурора Мюллера, но в американской традиции это сразу напоминает о том, как Ричард Никсон увольнял прокуроров, чтобы помешать раскрутке Уотергейтского скандала, — это прямой путь к импичменту за попытку противодействовать правосудию.
Вот в таких нечеловеческих условиях Дональду Трампу приходится решать судьбы мира и всего человечества. Шаг влево, шаг вправо — закон. А кто-то ещё удивляется, почему он так восхищается Путиным: да потому что тому закон не писан. Именно за это, несмотря на зависть, восхищение и досадные отвлекающие обстоятельства американскому президенту придётся принимать меры против российского.
